Ты мой моргенштерн,
Ты мой Франкенштейн,
Мой маленький принц
И маленький фриц,
Мой вечный гештальт,
Где сердце – генштаб,
А мозг, словно воск,
Под натиском войск.
Я твой белый Бим,
Я твой мистер Бин,
Твой паж Керубино,
Твой жаль-не-любим.
Я преданный друг,
Раздавленный жук;
Ворочать в горсти,
Слезиться: «Прости».
Но, всё же, поправ
Мой жалобный гнев,
Утраченный мёд,
Потерянный стыд,
Пусть ты будешь прав,
А я буду лев,
И ты будешь мёртв,
А я буду сыт.

Как славно просыпаться далеко,
И в кофе добавляя молоко,
Не ждать, когда вода польётся в ванной,
И звон пружинки тоненькой диванной,
Где вся тоска из песни «Сулико».
Как сладко пить с чужим на брудершафт,
Сверкать глазами, поправляя шарф,
И уходить оттуда не задетой,
А не бродить по кухоньке Одеттой,
Считая шаг.
Как глупо экономить на лице,
Семейный минивэн купить в конце,
Чтоб вывозить детей в июле к морю,
Всерьёз гравировать Мементо мори
На ничего не значащем кольце.
Как скучно милым приносить цветы.
Пусть все, кто покупает их – святы,
Но раз ты принц, – надень замок на замок,
Пойди на принцип: в мире много самок,
И только ты.
Отрадно, братцы. Мы теперь сильны.
Сильней руки-реки, спины-стены,
Всех тех, кто на двоих готовит ужин…
Но счастью, где никто нам был не нужен,
Мы тоже оказались не нужны.