Он улыбается, зевает:
«Не уходи…»
И чёрная дыра зияет
В его груди.
Чем: настоящим или прошлым
Её прожгло?
Но целоваться стало пошло,
Когда прошло.
Мне просочиться б в идеале
В дверной проём,
Но мы в холодном одеяле
Лежим вдвоём,
А сердце говорит : «Пасуйте.
Кольцо – чека».
И ждёт молчания, по сути,
Как тчк.

Последнее письмо всегда заужено,
Я наскоро пишу его за ужином,
Стираю номер, замыкаю круг.
Хочу туда, где блюзы с босса-новами,
Где пожилые пары босоногие,
Дотанцевав, не отпускают рук.
А мы с тобой то замертво, то заново,
Туда-сюда передвигаем занавес,
Всё не поймём: дуэт или дуэль.
Под Куба либре, крупными калибрами,
Стихами, сорок пятыми верлибрами,
И вроде каждый цел, но, каждый – цель.
Мы разные. Мы лечимся и мечемся,
Как бык-берсерк и проклятая мечница
Никак не разведём упрямых лбов.
На Чёрной речке, у дворцов Растрелли я
Устала воскрешать и вновь расстреливать
Всё ту же недоболь-недолюбовь.
Ведь сколько сердцем чувство не вынашивай,
Понять давно пора было, что нашему
Ни Фрейд не помогает, ни Ла-Вей.
А из того, что било, ныло, мучило,
Опять родится маленькое чучело –
Ещё один охотничий трофей.

Ты мой моргенштерн,
Ты мой Франкенштейн,
Мой маленький принц
И маленький фриц,
Мой вечный гештальт,
Где сердце – генштаб,
А мозг, словно воск,
Под натиском войск.
Я твой белый Бим,
Я твой мистер Бин,
Твой паж Керубино,
Твой жаль-не-любим.
Я преданный друг,
Раздавленный жук;
Ворочать в горсти,
Слезиться: «Прости».
Но, всё же, поправ
Мой жалобный гнев,
Утраченный мёд,
Потерянный стыд,
Пусть ты будешь прав,
А я буду лев,
И ты будешь мёртв,
А я буду сыт.

Как славно просыпаться далеко,
И в кофе добавляя молоко,
Не ждать, когда вода польётся в ванной,
И звон пружинки тоненькой диванной,
Где вся тоска из песни «Сулико».
Как сладко пить с чужим на брудершафт,
Сверкать глазами, поправляя шарф,
И уходить оттуда не задетой,
А не бродить по кухоньке Одеттой,
Считая шаг.
Как глупо экономить на лице,
Семейный минивэн купить в конце,
Чтоб вывозить детей в июле к морю,
Всерьёз гравировать Мементо мори
На ничего не значащем кольце.
Как скучно милым приносить цветы.
Пусть все, кто покупает их – святы,
Но раз ты принц, – надень замок на замок,
Пойди на принцип: в мире много самок,
И только ты.
Отрадно, братцы. Мы теперь сильны.
Сильней руки-реки, спины-стены,
Всех тех, кто на двоих готовит ужин…
Но счастью, где никто нам был не нужен,
Мы тоже оказались не нужны.